Архивы

Подробности премьеры спектакля

Лобастов Виктор: Мои внучки были в театре Вахтангова на московской премьере спектакля
«Вахтангов_Чехов.docx» 19 апреля.
Правда они побывали 23 февраля в Рижском русском театре имени Михаила Чехова на спектакле
«Ключи от магии». И изложили своё мнение:
« Дедушка! Спектакль был тяжелее для восприятие чем Рижский
Здесь рассказывали про многих актеров, кроме Чехова, и в фамилиях, и в историях тяжело разобраться, тем более, когда ничего о них не знаешь.
Но формат довольно интересный, все проходило на маленькой сцене, ровно 100 минут без антракта.»
Мария Лобастова.

Обсуждение спектакля

Михаил Чехов
1-5. Михаил Чехов в Саратове.
30 марта 2018.
Театральная мастерская «Грани»
Премьера.
«За минуту до вечности. М. Чехов»
Биографическая драма (М. Чехов).
Режиссер, сценарист Ия Воробьева.

Посмотреть обсуждение спектакля после просмотра:
2. https://youtu.be/ICvYVBcge9M
3. https://youtu.be/aN5SHyM5C1g
4. https://youtu.be/F1rG9ONVisk
5. https://youtu.be/xLzyDgSQxAE

Спектакль «За минуту до вечности»

Михаил Чехов
1-5. Михаил Чехов в Саратове.
30 марта 2018.
Театральная мастерская «Грани»
Премьера.
«За минуту до вечности. М. Чехов»
Биографическая драма (М. Чехов).
Режиссер, сценарист Ия Воробьева.
Обсуждение спектакля после просмотра.

Эпизод съемки со спектакля и с дальнейшим обсуждением спектакля после просмотра.

Художественный руководитель театральной мастерской «Грани» Ия Воробьева о премьерном спектакле «За минуту до вечности»

Расскажите, как возникла идея спектакля?
Идея возникла после нашего проекта: цикла лекций «История театра: от вешалки до сцены…». В
этом проекте Михаилу Александровичу Чехову была посвящена отдельная лекция.
Я всегда имела к Михаилу Александровичу очень личное отношение.
Впервые о его существовании я узнала 18 лет назад, купив книгу «Путь актера». Я была поражена
его подходом к работе — это то ,что нельзя потрогать, а можно только чувствовать.
На тот момент я была педагогом театрального училища и мы начали экспериментировать
методами Чехова. Метод совершенно не хотели признавать, если честно, даже сейчас метод
имеет много противников в высших учебных заведениях. После внедрения новых методов, наш
курс мигом прослыл склонным к мракобесию, ибо с точки зрения системы Константина Сергеевича
Станиславского, многие навыки были бесполезными. Это в далеком прошлом.
Сегодня преподавая актерское мастерство, я до сих пор сталкиваюсь с неизбежным забвением
Михаила Чехова. Я считаю его своим учителем и не имею другой возможности отдать ему
должное. Он слишком беззащитен перед временем и историей.
Почему Вы решили самостоятельно написать пьесу?
О Михаиле Чехове написано совсем мало, именно поэтому я решила написать о нем. Я снова и
снова вспоминала, перебирала в памяти лучшие моменты жизни Михаила Александровича. Имея
в своем распоряжении мало материала о его жизни и работе. Но в этот же момент, я имела
слишком много личного к этому замечательному человеку, похожему на князя Мышкина.

Необходимо было узнать что-то новое о нем да и о себе.

Было ли что-то новое для Вас в этом спектакле?
 
Новым было все: опыт работы режиссером и актером одновременно, так же сложная работа над
мужской ролью. Никому не советую пережить этого.
Я видела Михаила Александровича только в фильмах, а после прочтения его дневника, не смогла
удержаться и полюбила его еще больше, как родного человека.
По началу я не могла предположить насколько это сложно, но что-то внутри меня помогло и
успокоило меня. И на свет появился спектакль под название «За минуту до вечности». Это
своеобразная дань памяти и плата Михаилу Чехову за его чудесный метод.

Премьера спектакля «За минуту до вечности» М. Чехов

Театральная мастерская «Грани» представляет спектакль «За минуту до вечности» по произведению М.Чехова

«Надо уметь приспособляться к обстоятельствам, к времени, к каждому из людей в отдельности.»

Режиссер: Ия Воробьева

Жанр: биографическая драма
Продолжительность: 1 час 40 минут

Действующие лица:
Михаил Чехов — Ия Воробьева,
Дон Кихот — Вячеслав Бондаренко.

Художник по свету: Кузьма Воробьев

Нет гения в своем отечестве. Нужно умереть на родине, чтобы получить всеобщее признание. Если тебе выпало уйти на чужбине, то от вечного забвения не спастись.
Ты гений и смерть начинает играть с тобой… Весь твой опыт и талант образовывают твое зеркальное отражение.
После смерти кадры твоей жизни мелькают перед глазами. Но ты всеми силами пытаешься вернуться в тело и достойно прожить отвоеванное время. Первое и последнее что ты видишь — это родина. Лучшее и важное, но что же там произошло?
Какова цена твоих идеалов, ценностей и вдохновения? Сможешь ли ты отказаться от своего прошлого? Так ли дорога тебе жизнь, когда твоя мечта настолько близко…

Режиссер — постановщик Ия Воробьева — неоднократный лауреат Всероссийского фестиваля «Успех», Международного фестиваля «Старый мост», «Ваш выход» «Театромагия» и так далее.
http://tm-grani.ru

Андрей Шаврей: Спектакль о Михаиле Чехове — попытка погружения в неизведанное

5 февраля, 14:20 Автор: Андрей Шаврей (журналист)

В Рижском русском театре им. М. Чехова состоялась премьера спектакля «Ключи от магии», посвященная жизни и творчеству великого режиссера, имя которого и носит этот театр.  Действо длиной в два с половиной часа смотрится на одном дыхании. При этом опытный зритель постоянно размышляет, насколько точно оно отображает суть реформатора театра, а после показа он выходит впечатленным и озадаченным. Наверное, уже хорошо.

С чего начать рассказ о такой масштабной и по-настоящему загадочной личности, как Михаил Чехов? В конце концов, он точно загадочен. О нем мы знаем только по отзывам критиков тех лет (не всегда восторженным, кстати), двухтомнику его воспоминаний, воспоминаниям учеников. Вот, собственно, и все.

Киносъемок его спектаклей не сохранилось, в отличие от того же Соломона Михоэлса, кстати. В финале спектакля наряду с фото Михаила Александровича в театральных ролях проецируются на экран и видеокадры из американских фильмов с его участием. Но период его работы в Голливуде можно не считать, ибо, как наверняка справедливо говорится в спектакле по пьесе россиянина Михаила Дурненкова, в кино у него не было возможности выразить и десятой доли того, что было в театре.

Один из исполнителей ролей в этом спектакле — Александр Маликов — сказал накануне премьеры, что читал отзывы в интернете и его не удивило, что большинство читателей запросто путают Антона Чехова с Михаилом Чеховым. В конце концов, ну назвали в начале века наш театр именем Чехова, а уж кто он там по имени, для широкой публики не столь важно. Так что большой плюс этого спектакля в том, что он, как минимум, может расцениваться как популярно-просветительский материал о племяннике великого писателя, гениальном артисте МХТ, ученике Станиславского, который в 1918 году создал свою первую студию (теперь там театр имени Евгения Вахтангова), а затем — свою школу, которая радикально отличалась от школы его учителя Станиславского.

Если уж вообще популярно, то Станиславский — это великая, стабильная Земля, крепко стоящая на земле система. А Михаил Чехов — действительно мистика, нечто совершенно нематериальное и космическое, которое трудно осознать, но можно почувствовать. Это не просто слова. Как известно, Михаил Чехов серьезно занимался мистицизмом и антропософией.

Возможно, поэтому в данном спектакле режиссера Марины Брусникиной (кстати, из МХТ им. А.Чехова, оплота системы Станиславского) важна сцена в самом начале спектакля, когда в центре стоит артист Евгений Корнев, изображающий Станиславского. Он с большим шаром, напоминающем солнце, а вокруг него перемещаются шесть актеров, изображающих учеников, с мячиками разных размеров в руках, как планеты. Интересно, что система Станиславского здесь показана посредством одного из главных упражнений-этюдов школы Михаила Чехова.

Позволим цитату из книги Чехова «Путь актера».

«Работая над «Гамлетом», мы старались пережить жесты слов в их звучании и для этого подбирали к словам и фразам соответствующие движения. В них мы вкладывали нужную нам силу, придавали им определенную душевную окраску и производили их до тех пор, пока душа не начинала полно реагировать на них. Зажигалось горячее творческое чувство, вспыхивал волевой импульс, и уже после этого мы произносили слова и фразы. Жест переходил в слово и звучал в нем. Актеры сразу оценили этот занимательный и давший прекрасные результаты подход к художественной речи. Целые диалоги, целые сцены мы проходили таким образом, производя движения в молчании. Для того чтобы жест не превратился в пантомиму и оставался, так сказать, отвлеченным, мы иногда перебрасывались мячами. Мячи заменяли для нас слова и уводили от пантомимы».

Кстати, во втором отделении в связи с этими мячиками будет одна из кульминаций спектакля — приближение к Чехову. Это после того как парень «из леса» Пуце (латвийский последователь Михаила Чехова) в исполнении Ивана Клочко исполняет этюд «Совесть». В партере включится свет и, стоя на авансцене, артист Маликов предлагает зрителям: «Кто из вас хочет изобразить совесть?» А в это время по залу летают те самые мячики, иногда попадают в зрителей… Это и был один из чеховских этюдов, один из «ключиков от магии».

В общем, информация о гении театра и факты его биографии есть, но каким же был Михаил Чехов на самом деле? Если судить только по воспоминаниям и фильмам, получится явно трафаретный персонаж. Однозначно гениальный актер, но при этом неврастеник (ничего страшного, гениальный артист Евгений Миронов такой же), имевший плохую наследственность от отца (алкоголизм), скиталец по Европе, в тридцатых годах работавший в Берлине, Вене, Париже, Риге, затем уехавший в США, где стал основателем своей школы. Но вот тот самый мистицизм, присущий учению Михаила Александровича, при этом передать сложно. Если вообще возможно.

«Я ощущаю психологическое давление этой личности, — сказала режиссер Брусникина накануне премьеры. — И, кроме того, очень трудно сделать документальный спектакль не для узкого круга знатоков, а для широкой публики».

Так вот, чтобы как-то обойти эту проблему, режиссер для начала поступает весьма просто и почти по Станиславскому, который, впрочем, по признанию самого Михаила Чехова, составлял половину его собственной школы. «А сейчас все это вообще перемешалось», — сказала режиссер, отвечая на мой вопрос. Что же получилось в результате?

В самом начале зритель, пришедший в Рижский русский театр им. М. Чехова, чувствует себя, как на вокзале, потому что на сцене светится надпись «Вокзал», а среди зрителей в фойе и в партере постоянно мелькают семь артистов, участвующих в спектакле, пять мужчин и две женщины — кто в цилиндре (Александр Маликов), кто в котелке (Максим Бусел), кто в берете (Екатерина Фролова), а также Иван Клочко, Алексей Коргин, Яна Хербста и вышеупомянутый Евгений Корнев. И кто из них, скажите, Михаил Чехов?

Дело в том, что непосредственно в начале спектакля обыгрывается сцена встречи великого актера и режиссера в Риге в феврале 1932 года, куда он приехал по приглашению Латвийского Национального театра (потом стал работать и в театре Русской драмы). Стоят два директора театров, журналисты и подходит поезд. Тут, конечно, элегантно придумано как подходит на вокзал (проецируются на экраны его фото) поезд. Локомотив изображает Максим Бусел в длинной шляпе-цилиндре, из которого идет дым. И в результате обыгрывается документальный факт: по приезду в Ригу никто Михаила Чехова не узнал. Где он?

Драматург Дурненко и режиссер Брусникина удачно подстраховались — сами решайте, каким был Чехов, которого поочередно играют все семь артистов. «Они рассматривают этот несуществующий персонаж, но его нет», — говорит режиссер. Концепция ясна, и она имеет право на существование.

В дальнейшем действо олицетворяет собой множество сценок, в которых, согласно воспоминаниям Чехова и его учеников, обыгрываются его многочисленные этюды (например, как изобразить стекло или человека, боящегося толпы). Здесь много театрального мастерства молодых артистов и юмора.

Можем смело заявить, что для всех участников нынешнего спектакля, выпускников специального курса Игоря Коняева и Елены Черной, эта постановка — своеобразный бенефис. Они сдали очередной сложный экзамен по актерскому мастерству. Тут и гуттаперчевый Максим Бусел, и феерическая Екатерина Фролова, которая вообще несколько раз сорвала благодарные аплодисменты зала.

Обучение у Станиславского (сцена, где Константин Сергеевич в исполнении Корнева изображает чайку — обсмеешься!), сотрудничество с Евгением Вахтанговым (его изображают то Маликов, то Коргин), смерть последнего, а также отца Чехова, а затем и уход из жизни режиссера, учителя Вахтангова — Леопольда Сулержицкого. И тут есть короткая и потрясающая по энергетике сценка, когда семеро артистов пытаются изобразить смерть в тишине, даже без написанной для этой постановки блестящей музыки нашего выдающегося композитора Артура Маскатса.

Все прекрасно, но в целом в антракте, каюсь, посетила крамольная мысль: напоминает классическую литературную композицию по фактам неординарной биографии классика жанра. Но действительно… был ли сам Чехов? Ведь это не просто памятник в нижнем фойе нынешнего Русского театра — великий артист в образе Хлестакова из «Ревизора» Гоголя. И на фоне фотографии этого памятника его пытаются повторить, сделав задорный чуб на голове и закинув ногу за ногу, то артист Маликов, то артист Коргин. И то, и другое великолепно, но…

И тут начинается снова вокзал, снова директора Национального и Русского театров, снова Бусел в роли локомотива поезда. Рига! Предстает сам Михаил Чехов, озвучивающий строки из своих воспоминаний. Как его не узнали на вокзале — смех, конечно. В общем, то же самое, но попытка увидеть все это глазами самого героя, который в этом спектакль вроде и есть, но вроде его и нет. Как ни крути, но уже складывается сюжет для небольшого рассказа.

Итак, все сначала: великий Михаил Чехов прибыл в Ригу по приглашению Национального театра, потом работал и на сцене рижского Театра русской драмы, ставил «Гамлета», «Царя Федора»… Из Риги ездил в Сигулду, где и преподавал в театральной студии. Ставил в Каунасе (тогда столица Литвы) в Государственном театре, взамен получая отповеди журналистов о том, что сколько же должен заработать простой литовский крестьянин, чтобы оплатить высочайший гонорар этих двух русских (подразумевались Чехов и его помощник Громов).

Прекрасная сцена, как Чехов ставил «Парсифаля» Рихарда Вагнера в Латвийской Национальной опере. Постановка имела успех. На фоне изображения здания и люстры театра и под завораживающую музыку вагнеровской увертюры (кстати, еще одна параллель — Вагнер, проживший в Риге пару лет столетием ранее) артисты пропевают тексты критиков, фрагменты из воспоминаний современников, текст драматурга пьесы.

Рижский период Чехова (февраль 1932-август 1934), конечно, особая часть спектакля. Как просветительская, так и эмоциональная. Прежде всего необходимо знать, что после переворота Карлиса Улманиса в мае 1934-го судьба Чехова круто изменилась. Обострилась критика со стороны недругов и завистников (упоминается критик Янис Шабертс, призывавший к «борьбе с иностранцами»). Кстати, актуально: многим не понравилось, что в своей студии Чехов сократил количество уроков латышской литературы. Критика последовала незамедлительно.

Финал спектакля одновременно и научно-просветительский, и эмоциональный. В общем, Михаил Чехов, которым мы теперь гордимся, покидает Латвию навсегда. И одна из главных сцен спектакля — финал. В полной тишине на экран проецируется длинное письмо режиссера своим ученикам, которое по-настоящему космического уровня. В этой сцене действительно много боли. Возможно, тут чеховская энергетика передана максимально. В конце концов, представьте, почувствуйте, проникнитесь — в Латвии жил и работал Михаил Чехов. Разве это неудивительно?

«Разве это неудивительно?», — завершается то письмо, полное горечи и надежды. «Разве неудивительно?», — по очереди повторяют все семеро артистов и падает занавес. Некоторые зрители встают и аплодируют стоя.

Что еще добавить? Интересная сценография (скромное обаяние минимализма) известнейшего российского Николая Симонова, костюмы Юлии Ветровой. Мастер по движениям — ведущий латвийский хореограф Ольга Житлухина. И, конечно же, музыка Артура Маскатса, которую записало потрясающее латвийское трио Art-i-Shock (виолончелистка Гуна Шне, пианистка Агнеса Эглиня и ударница Элина Эндзеле), а также певица Иева Парша.

Но в целом сложилось впечатление, что создатели спектакля последовали принципу «не навреди» и потому создали свою версию — хорошую, аккуратную и можно даже сказать, что осторожную. И то правда: шаг вправо или шаг влево — и ты в неизвестности.

И тут стоит рискнуть погрузиться в учение Михаила Чезова и… начать с себя. Начинаю с себя: летом 1997-го мне посчастливилось быть свидетелем чуда — в доме композиторов в Меллужи несколько дней проходила «Мастерская Михаила Чехова». Среди ее участников был ученик Чехова из США, с молодыми артистами работавший совершенно невероятным по тем временам способом. Он заставлял их протягивать руки в пространство и приговаривал: «Заряжаемся энергией, космической энергией!»

И после этого в зале вдруг из задних рядов раздался до боли знакомый голос: «Друзья! Давайте встанем и почтим память великого артиста и режиссера Михаила Александровича Чехова!» Это был великий артист из петербургского БДТ Евгений Лебедев, за год до смерти. Рядом с ним сидел Олег Басилашвили, удивленно посмотревший на коллегу. Все встали, конечно, хотя кое-кто явно подумал: «Мда-с, артист старенький, в экзальтации…» Сейчас, вспоминая ту сцену (не театральную, жизненную), понимаешь, насколько чисто внешне маленький и невзрачный Лебедев был похож на Михаила Чехова.

А спустя два года случилась история — я вновь посетил те места. В реабилитационном центре «Вайвари» был семинар, завершившийся мощным банкетом. Это было зимой. Поздно вечером пошел прогуляться к морю. Зачем я это сделал, раз был настоящий шторм — это вопрос, конечно. Короче, в темноте в дюнах я вышел на скользкую дорожку (потом понял, что эта дорожка — михаил-чеховская). На которой и упал, проехав по ней на спине несколько метров. Сколько лежал — не помню. То ли минуту, то ли пять минут. Но времени не было (об отсутствии времени в творчестве Чехова в нынешнем спектакле, кстати, тоже упоминается). Что еще? Помню, звезды в чистом небе. И еще помню огонек вдали, на который я и вышел из темноты.

Кстати, это был огонек Михаила Чехова. Огонек в доме, в котором в тридцатые годы и жил Михаил Чехов. Без всякой мистики и мячиков, как бы этюд.   

Спектакль — Ключи от магии

Февраль, 2018
24.02. [19:00]
25.02. [19:00]
Апрель, 2018
06.04. [19:00]
25.04. [19:00]


В спектакле участвуют:

Евгений Корнев
Александр Маликов
Алексей Коргин
Иван Клочко
Максим Бусел
Наталья Смирнова
Яна Хербста
Ольга Никулина
Екатерина Фролова
Этот спектакль для Рижского русского театра (РРТ) имеет особое значение — как символическое, так и концептуальное, поскольку он посвящен Михаилу Чехову, в честь которого назван театр, и осуществляется при поддержке Министерства культуры в рамках программы мероприятий к столетию Латвийского государства. Меценатом спектакля выступил Фонд Бориса и Инары Тетеревых — и это уже десятая, юбилейная, постановка в рамках сотрудничества РРТ и фонда.

«Почему я странствую по Европе? Я хочу вручить актерам ключик от театральной магии», — когда-то говорил Михаил Чехов. «Ключи от магии» так назвал пьесу, написанную по заказу РРТ, известный российский драматург Михаил Дурненков. Основой для нее стали документальные материалы, в том числе специально собранные в латвийских архивах и музеях. Однако режиссер Марина Брусникина подчеркивает, что зрителей ожидает отнюдь не биографическая справка о Михаиле Чехове, а живая, эмоциональная, «дышащая» история: семь учеников Михаила Чехова рассказывают и проживают жизнь своего великого учителя — вспоминая, цитируя, обсуждая, воплощая…

Наш магический Чехов. Премьера в Рижском Русском театре

Начало. Рижский русский театр

Рижский русский театр им. М.Чехова представит в этом году несколько новых спектаклей. Некоторые из них будут приурочены к столетию Латвийского государства, сообщает директор театра Дана Бйорк в интервью агентству LETA+. Дана Бйорк призналась, что у нее много идей для новых постановок, но реализовать в ближайшее время планируется лишь некоторые из них. На Малой и Экспериментальной сценах в этом году пройдут премьеры нескольких спектаклей, приуроченных к столетию Латвии. К юбилею страны будет приурочен новый спектакль «Ключи от магии», посвященный актеру, режиссеру и театральному педагогу Михаилу Чехову, премьера которого 24 и 25 февраля пройдет на Большой сцене. Спектакль по пьесе российского драматурга Михаила Дурненкова, написанной специально по заказу театра, поставит режиссер Марина Брусникина. В основу пьесы легли документальные материалы (М. Чехов жил и работал в Риге в 20-30-е годы ХХ века), но по словам Даны Бйорк, спектакль будет балансировать на грани между историей и легендой, между фактами и фантазиями. «Семь студентов Михаила Чехова рассказывают о нем и разыгрывают эпизоды из жизни учителя: вспоминают, дискутируют, помещают его в разные ситуации — и анекдотические, и драматические, позволяя зрителям самим судить о мощи его личности и о его вкладе в латвийское театральное искусство». Этот спектакль создается при поддержке Министерства культуры и Фонда Бориса и Инары Тетеревых, в нем будут заняты Яков Рафальсон, Александр Маликов, Алексей Коргин, Евгений Корнев, Иван Клочко, Марат Эфендиев, Наталья Смирнова, Яна Хербста, Ольга Никулина, Екатерина Фролова.