Михаил Чехов Студия Италия

Рады приветствовать на нашем сайте студию Михаила Чехова в Италии, а также ее художественного руководителя —

Алессио Ди Франческо. Будем ждать новостей от наших партнеров, а пока можете ознакомится с продолжением учения Михаила Чехова в Италии:

САЙТ СТУДИИ:
https://www.michailcechovstudio.com/

ГРУППА в Facebook:
https://www.facebook.com/michailcechovstudio/

Подробности премьеры спектакля

Лобастов Виктор: Мои внучки были в театре Вахтангова на московской премьере спектакля
«Вахтангов_Чехов.docx» 19 апреля.
Правда они побывали 23 февраля в Рижском русском театре имени Михаила Чехова на спектакле
«Ключи от магии». И изложили своё мнение:
« Дедушка! Спектакль был тяжелее для восприятие чем Рижский
Здесь рассказывали про многих актеров, кроме Чехова, и в фамилиях, и в историях тяжело разобраться, тем более, когда ничего о них не знаешь.
Но формат довольно интересный, все проходило на маленькой сцене, ровно 100 минут без антракта.»
Мария Лобастова.

Вахтангов_Чехов.docx

Санкт-Петербургский Городской театр приглашён на Симоновскую сцену Вахтанговского театра.

Показ спектакля в Москве состоялся 19 апреля 2018 года.

Создание и становление системы Станиславского, судьба Первой студии МХТ, дружба Евгения Вахтангова и Михаила Чехова — два часа увлекательной истории русского театра в исполнении молодых артистов Санкт-Петербургского Городского театра.

Спектакль собран из 8 автобиографий, 4 учебников по актёрскому мастерству, 30 статей, а также писем, лекций и многочисленных архивных материалов. В форме «игры с документом» молодые артисты рассказывают про своих знаменитых сверстников, живших сто лет назад и строивших новый, живой театр. Кроме Вахтангова и Чехова, в спектакле живут, действуют и на наших глазах творят историю Немирович-Данченко и Горький, Ермолова и Мейерхольд, конечно же сам Константин Сергеевич и многие-многие другие.

Марина Дмитревская, главный редактор «Петербургского театрального журнала»: «Смотрела спектакль не как исторический, а как именно о них — ребятах, создавших Городской театр… К моменту премьеры у них уже был за спиной трудный сезон — и, снова погружаясь в судьбы великих предшественников, рассказывая их историю, они (очень весело!) не только проигрывали «тот» опыт, но и моделировали свой — который частично уже имеют, а частично приобретут. Мне страшно нравится их легкость игры с «кумирами». Они с Вахтанговым и Чеховым на дружеской ноге».

В спектакле использованы материалы из книг Инны Соловьевой, Михаила Чехова, Ильи Березарка, Сергея Черкасского, Ричарда Болеславского, Софьи Гиацинтовой, Серафимы Бирман, Лидии Дейкун, Константина Станиславского, Бориса Сушкевича, Алексея Попова, Валентина Смышляева, Бориса Захавы, Хрисанфа Херсонского, Алексея Дикого, Юрия Смирнова-Несвицкого, Неи Зоркой, Анатолия Луначарского, Николая Горчакова, Елены Поляковой и многочисленных архивных документов.

Приз молодежного жюри Санкт-Петербургской театральной премии для молодых “Прорыв” “За лучший актерский дуэт”

Приз Санкт-Петербургского общества зрителей “Театрал” “За лучший спектакль”

Режиссёр: Наталия Лапина

Сценография: Александр Якунин

Музыкальное оформление: Владимир Бычковский

В спектакле заняты: Илья Ходырев, Роман Михащук, Михаил Рябов, Никита Сидоров, Михаил Поляков, Тина Тарусина.

Продолжительность: 1ч 50 минут без антракта

Премьера состоялась 20 мая 2017 года

Спектакль рекомендован для зрителей старше 16 лет (16+)

Обсуждение спектакля

Михаил Чехов
1-5. Михаил Чехов в Саратове.
30 марта 2018.
Театральная мастерская «Грани»
Премьера.
«За минуту до вечности. М. Чехов»
Биографическая драма (М. Чехов).
Режиссер, сценарист Ия Воробьева.

Посмотреть обсуждение спектакля после просмотра:
2. https://youtu.be/ICvYVBcge9M
3. https://youtu.be/aN5SHyM5C1g
4. https://youtu.be/F1rG9ONVisk
5. https://youtu.be/xLzyDgSQxAE

Спектакль «За минуту до вечности»

Михаил Чехов
1-5. Михаил Чехов в Саратове.
30 марта 2018.
Театральная мастерская «Грани»
Премьера.
«За минуту до вечности. М. Чехов»
Биографическая драма (М. Чехов).
Режиссер, сценарист Ия Воробьева.
Обсуждение спектакля после просмотра.

Эпизод съемки со спектакля и с дальнейшим обсуждением спектакля после просмотра.

Художественный руководитель театральной мастерской «Грани» Ия Воробьева о премьерном спектакле «За минуту до вечности»

Расскажите, как возникла идея спектакля?
Идея возникла после нашего проекта: цикла лекций «История театра: от вешалки до сцены…». В
этом проекте Михаилу Александровичу Чехову была посвящена отдельная лекция.
Я всегда имела к Михаилу Александровичу очень личное отношение.
Впервые о его существовании я узнала 18 лет назад, купив книгу «Путь актера». Я была поражена
его подходом к работе — это то ,что нельзя потрогать, а можно только чувствовать.
На тот момент я была педагогом театрального училища и мы начали экспериментировать
методами Чехова. Метод совершенно не хотели признавать, если честно, даже сейчас метод
имеет много противников в высших учебных заведениях. После внедрения новых методов, наш
курс мигом прослыл склонным к мракобесию, ибо с точки зрения системы Константина Сергеевича
Станиславского, многие навыки были бесполезными. Это в далеком прошлом.
Сегодня преподавая актерское мастерство, я до сих пор сталкиваюсь с неизбежным забвением
Михаила Чехова. Я считаю его своим учителем и не имею другой возможности отдать ему
должное. Он слишком беззащитен перед временем и историей.
Почему Вы решили самостоятельно написать пьесу?
О Михаиле Чехове написано совсем мало, именно поэтому я решила написать о нем. Я снова и
снова вспоминала, перебирала в памяти лучшие моменты жизни Михаила Александровича. Имея
в своем распоряжении мало материала о его жизни и работе. Но в этот же момент, я имела
слишком много личного к этому замечательному человеку, похожему на князя Мышкина.

Необходимо было узнать что-то новое о нем да и о себе.

Было ли что-то новое для Вас в этом спектакле?
 
Новым было все: опыт работы режиссером и актером одновременно, так же сложная работа над
мужской ролью. Никому не советую пережить этого.
Я видела Михаила Александровича только в фильмах, а после прочтения его дневника, не смогла
удержаться и полюбила его еще больше, как родного человека.
По началу я не могла предположить насколько это сложно, но что-то внутри меня помогло и
успокоило меня. И на свет появился спектакль под название «За минуту до вечности». Это
своеобразная дань памяти и плата Михаилу Чехову за его чудесный метод.

Премьера спектакля «За минуту до вечности» М. Чехов

Театральная мастерская «Грани» представляет спектакль «За минуту до вечности» по произведению М.Чехова

«Надо уметь приспособляться к обстоятельствам, к времени, к каждому из людей в отдельности.»

Режиссер: Ия Воробьева

Жанр: биографическая драма
Продолжительность: 1 час 40 минут

Действующие лица:
Михаил Чехов — Ия Воробьева,
Дон Кихот — Вячеслав Бондаренко.

Художник по свету: Кузьма Воробьев

Нет гения в своем отечестве. Нужно умереть на родине, чтобы получить всеобщее признание. Если тебе выпало уйти на чужбине, то от вечного забвения не спастись.
Ты гений и смерть начинает играть с тобой… Весь твой опыт и талант образовывают твое зеркальное отражение.
После смерти кадры твоей жизни мелькают перед глазами. Но ты всеми силами пытаешься вернуться в тело и достойно прожить отвоеванное время. Первое и последнее что ты видишь — это родина. Лучшее и важное, но что же там произошло?
Какова цена твоих идеалов, ценностей и вдохновения? Сможешь ли ты отказаться от своего прошлого? Так ли дорога тебе жизнь, когда твоя мечта настолько близко…

Режиссер — постановщик Ия Воробьева — неоднократный лауреат Всероссийского фестиваля «Успех», Международного фестиваля «Старый мост», «Ваш выход» «Театромагия» и так далее.
http://tm-grani.ru

Андрей Шаврей: Спектакль о Михаиле Чехове — попытка погружения в неизведанное

5 февраля, 14:20 Автор: Андрей Шаврей (журналист)

В Рижском русском театре им. М. Чехова состоялась премьера спектакля «Ключи от магии», посвященная жизни и творчеству великого режиссера, имя которого и носит этот театр.  Действо длиной в два с половиной часа смотрится на одном дыхании. При этом опытный зритель постоянно размышляет, насколько точно оно отображает суть реформатора театра, а после показа он выходит впечатленным и озадаченным. Наверное, уже хорошо.

С чего начать рассказ о такой масштабной и по-настоящему загадочной личности, как Михаил Чехов? В конце концов, он точно загадочен. О нем мы знаем только по отзывам критиков тех лет (не всегда восторженным, кстати), двухтомнику его воспоминаний, воспоминаниям учеников. Вот, собственно, и все.

Киносъемок его спектаклей не сохранилось, в отличие от того же Соломона Михоэлса, кстати. В финале спектакля наряду с фото Михаила Александровича в театральных ролях проецируются на экран и видеокадры из американских фильмов с его участием. Но период его работы в Голливуде можно не считать, ибо, как наверняка справедливо говорится в спектакле по пьесе россиянина Михаила Дурненкова, в кино у него не было возможности выразить и десятой доли того, что было в театре.

Один из исполнителей ролей в этом спектакле — Александр Маликов — сказал накануне премьеры, что читал отзывы в интернете и его не удивило, что большинство читателей запросто путают Антона Чехова с Михаилом Чеховым. В конце концов, ну назвали в начале века наш театр именем Чехова, а уж кто он там по имени, для широкой публики не столь важно. Так что большой плюс этого спектакля в том, что он, как минимум, может расцениваться как популярно-просветительский материал о племяннике великого писателя, гениальном артисте МХТ, ученике Станиславского, который в 1918 году создал свою первую студию (теперь там театр имени Евгения Вахтангова), а затем — свою школу, которая радикально отличалась от школы его учителя Станиславского.

Если уж вообще популярно, то Станиславский — это великая, стабильная Земля, крепко стоящая на земле система. А Михаил Чехов — действительно мистика, нечто совершенно нематериальное и космическое, которое трудно осознать, но можно почувствовать. Это не просто слова. Как известно, Михаил Чехов серьезно занимался мистицизмом и антропософией.

Возможно, поэтому в данном спектакле режиссера Марины Брусникиной (кстати, из МХТ им. А.Чехова, оплота системы Станиславского) важна сцена в самом начале спектакля, когда в центре стоит артист Евгений Корнев, изображающий Станиславского. Он с большим шаром, напоминающем солнце, а вокруг него перемещаются шесть актеров, изображающих учеников, с мячиками разных размеров в руках, как планеты. Интересно, что система Станиславского здесь показана посредством одного из главных упражнений-этюдов школы Михаила Чехова.

Позволим цитату из книги Чехова «Путь актера».

«Работая над «Гамлетом», мы старались пережить жесты слов в их звучании и для этого подбирали к словам и фразам соответствующие движения. В них мы вкладывали нужную нам силу, придавали им определенную душевную окраску и производили их до тех пор, пока душа не начинала полно реагировать на них. Зажигалось горячее творческое чувство, вспыхивал волевой импульс, и уже после этого мы произносили слова и фразы. Жест переходил в слово и звучал в нем. Актеры сразу оценили этот занимательный и давший прекрасные результаты подход к художественной речи. Целые диалоги, целые сцены мы проходили таким образом, производя движения в молчании. Для того чтобы жест не превратился в пантомиму и оставался, так сказать, отвлеченным, мы иногда перебрасывались мячами. Мячи заменяли для нас слова и уводили от пантомимы».

Кстати, во втором отделении в связи с этими мячиками будет одна из кульминаций спектакля — приближение к Чехову. Это после того как парень «из леса» Пуце (латвийский последователь Михаила Чехова) в исполнении Ивана Клочко исполняет этюд «Совесть». В партере включится свет и, стоя на авансцене, артист Маликов предлагает зрителям: «Кто из вас хочет изобразить совесть?» А в это время по залу летают те самые мячики, иногда попадают в зрителей… Это и был один из чеховских этюдов, один из «ключиков от магии».

В общем, информация о гении театра и факты его биографии есть, но каким же был Михаил Чехов на самом деле? Если судить только по воспоминаниям и фильмам, получится явно трафаретный персонаж. Однозначно гениальный актер, но при этом неврастеник (ничего страшного, гениальный артист Евгений Миронов такой же), имевший плохую наследственность от отца (алкоголизм), скиталец по Европе, в тридцатых годах работавший в Берлине, Вене, Париже, Риге, затем уехавший в США, где стал основателем своей школы. Но вот тот самый мистицизм, присущий учению Михаила Александровича, при этом передать сложно. Если вообще возможно.

«Я ощущаю психологическое давление этой личности, — сказала режиссер Брусникина накануне премьеры. — И, кроме того, очень трудно сделать документальный спектакль не для узкого круга знатоков, а для широкой публики».

Так вот, чтобы как-то обойти эту проблему, режиссер для начала поступает весьма просто и почти по Станиславскому, который, впрочем, по признанию самого Михаила Чехова, составлял половину его собственной школы. «А сейчас все это вообще перемешалось», — сказала режиссер, отвечая на мой вопрос. Что же получилось в результате?

В самом начале зритель, пришедший в Рижский русский театр им. М. Чехова, чувствует себя, как на вокзале, потому что на сцене светится надпись «Вокзал», а среди зрителей в фойе и в партере постоянно мелькают семь артистов, участвующих в спектакле, пять мужчин и две женщины — кто в цилиндре (Александр Маликов), кто в котелке (Максим Бусел), кто в берете (Екатерина Фролова), а также Иван Клочко, Алексей Коргин, Яна Хербста и вышеупомянутый Евгений Корнев. И кто из них, скажите, Михаил Чехов?

Дело в том, что непосредственно в начале спектакля обыгрывается сцена встречи великого актера и режиссера в Риге в феврале 1932 года, куда он приехал по приглашению Латвийского Национального театра (потом стал работать и в театре Русской драмы). Стоят два директора театров, журналисты и подходит поезд. Тут, конечно, элегантно придумано как подходит на вокзал (проецируются на экраны его фото) поезд. Локомотив изображает Максим Бусел в длинной шляпе-цилиндре, из которого идет дым. И в результате обыгрывается документальный факт: по приезду в Ригу никто Михаила Чехова не узнал. Где он?

Драматург Дурненко и режиссер Брусникина удачно подстраховались — сами решайте, каким был Чехов, которого поочередно играют все семь артистов. «Они рассматривают этот несуществующий персонаж, но его нет», — говорит режиссер. Концепция ясна, и она имеет право на существование.

В дальнейшем действо олицетворяет собой множество сценок, в которых, согласно воспоминаниям Чехова и его учеников, обыгрываются его многочисленные этюды (например, как изобразить стекло или человека, боящегося толпы). Здесь много театрального мастерства молодых артистов и юмора.

Можем смело заявить, что для всех участников нынешнего спектакля, выпускников специального курса Игоря Коняева и Елены Черной, эта постановка — своеобразный бенефис. Они сдали очередной сложный экзамен по актерскому мастерству. Тут и гуттаперчевый Максим Бусел, и феерическая Екатерина Фролова, которая вообще несколько раз сорвала благодарные аплодисменты зала.

Обучение у Станиславского (сцена, где Константин Сергеевич в исполнении Корнева изображает чайку — обсмеешься!), сотрудничество с Евгением Вахтанговым (его изображают то Маликов, то Коргин), смерть последнего, а также отца Чехова, а затем и уход из жизни режиссера, учителя Вахтангова — Леопольда Сулержицкого. И тут есть короткая и потрясающая по энергетике сценка, когда семеро артистов пытаются изобразить смерть в тишине, даже без написанной для этой постановки блестящей музыки нашего выдающегося композитора Артура Маскатса.

Все прекрасно, но в целом в антракте, каюсь, посетила крамольная мысль: напоминает классическую литературную композицию по фактам неординарной биографии классика жанра. Но действительно… был ли сам Чехов? Ведь это не просто памятник в нижнем фойе нынешнего Русского театра — великий артист в образе Хлестакова из «Ревизора» Гоголя. И на фоне фотографии этого памятника его пытаются повторить, сделав задорный чуб на голове и закинув ногу за ногу, то артист Маликов, то артист Коргин. И то, и другое великолепно, но…

И тут начинается снова вокзал, снова директора Национального и Русского театров, снова Бусел в роли локомотива поезда. Рига! Предстает сам Михаил Чехов, озвучивающий строки из своих воспоминаний. Как его не узнали на вокзале — смех, конечно. В общем, то же самое, но попытка увидеть все это глазами самого героя, который в этом спектакль вроде и есть, но вроде его и нет. Как ни крути, но уже складывается сюжет для небольшого рассказа.

Итак, все сначала: великий Михаил Чехов прибыл в Ригу по приглашению Национального театра, потом работал и на сцене рижского Театра русской драмы, ставил «Гамлета», «Царя Федора»… Из Риги ездил в Сигулду, где и преподавал в театральной студии. Ставил в Каунасе (тогда столица Литвы) в Государственном театре, взамен получая отповеди журналистов о том, что сколько же должен заработать простой литовский крестьянин, чтобы оплатить высочайший гонорар этих двух русских (подразумевались Чехов и его помощник Громов).

Прекрасная сцена, как Чехов ставил «Парсифаля» Рихарда Вагнера в Латвийской Национальной опере. Постановка имела успех. На фоне изображения здания и люстры театра и под завораживающую музыку вагнеровской увертюры (кстати, еще одна параллель — Вагнер, проживший в Риге пару лет столетием ранее) артисты пропевают тексты критиков, фрагменты из воспоминаний современников, текст драматурга пьесы.

Рижский период Чехова (февраль 1932-август 1934), конечно, особая часть спектакля. Как просветительская, так и эмоциональная. Прежде всего необходимо знать, что после переворота Карлиса Улманиса в мае 1934-го судьба Чехова круто изменилась. Обострилась критика со стороны недругов и завистников (упоминается критик Янис Шабертс, призывавший к «борьбе с иностранцами»). Кстати, актуально: многим не понравилось, что в своей студии Чехов сократил количество уроков латышской литературы. Критика последовала незамедлительно.

Финал спектакля одновременно и научно-просветительский, и эмоциональный. В общем, Михаил Чехов, которым мы теперь гордимся, покидает Латвию навсегда. И одна из главных сцен спектакля — финал. В полной тишине на экран проецируется длинное письмо режиссера своим ученикам, которое по-настоящему космического уровня. В этой сцене действительно много боли. Возможно, тут чеховская энергетика передана максимально. В конце концов, представьте, почувствуйте, проникнитесь — в Латвии жил и работал Михаил Чехов. Разве это неудивительно?

«Разве это неудивительно?», — завершается то письмо, полное горечи и надежды. «Разве неудивительно?», — по очереди повторяют все семеро артистов и падает занавес. Некоторые зрители встают и аплодируют стоя.

Что еще добавить? Интересная сценография (скромное обаяние минимализма) известнейшего российского Николая Симонова, костюмы Юлии Ветровой. Мастер по движениям — ведущий латвийский хореограф Ольга Житлухина. И, конечно же, музыка Артура Маскатса, которую записало потрясающее латвийское трио Art-i-Shock (виолончелистка Гуна Шне, пианистка Агнеса Эглиня и ударница Элина Эндзеле), а также певица Иева Парша.

Но в целом сложилось впечатление, что создатели спектакля последовали принципу «не навреди» и потому создали свою версию — хорошую, аккуратную и можно даже сказать, что осторожную. И то правда: шаг вправо или шаг влево — и ты в неизвестности.

И тут стоит рискнуть погрузиться в учение Михаила Чезова и… начать с себя. Начинаю с себя: летом 1997-го мне посчастливилось быть свидетелем чуда — в доме композиторов в Меллужи несколько дней проходила «Мастерская Михаила Чехова». Среди ее участников был ученик Чехова из США, с молодыми артистами работавший совершенно невероятным по тем временам способом. Он заставлял их протягивать руки в пространство и приговаривал: «Заряжаемся энергией, космической энергией!»

И после этого в зале вдруг из задних рядов раздался до боли знакомый голос: «Друзья! Давайте встанем и почтим память великого артиста и режиссера Михаила Александровича Чехова!» Это был великий артист из петербургского БДТ Евгений Лебедев, за год до смерти. Рядом с ним сидел Олег Басилашвили, удивленно посмотревший на коллегу. Все встали, конечно, хотя кое-кто явно подумал: «Мда-с, артист старенький, в экзальтации…» Сейчас, вспоминая ту сцену (не театральную, жизненную), понимаешь, насколько чисто внешне маленький и невзрачный Лебедев был похож на Михаила Чехова.

А спустя два года случилась история — я вновь посетил те места. В реабилитационном центре «Вайвари» был семинар, завершившийся мощным банкетом. Это было зимой. Поздно вечером пошел прогуляться к морю. Зачем я это сделал, раз был настоящий шторм — это вопрос, конечно. Короче, в темноте в дюнах я вышел на скользкую дорожку (потом понял, что эта дорожка — михаил-чеховская). На которой и упал, проехав по ней на спине несколько метров. Сколько лежал — не помню. То ли минуту, то ли пять минут. Но времени не было (об отсутствии времени в творчестве Чехова в нынешнем спектакле, кстати, тоже упоминается). Что еще? Помню, звезды в чистом небе. И еще помню огонек вдали, на который я и вышел из темноты.

Кстати, это был огонек Михаила Чехова. Огонек в доме, в котором в тридцатые годы и жил Михаил Чехов. Без всякой мистики и мячиков, как бы этюд.